Царская воля и мужицкая доля. Часть 2.

К 150-летию отмены Крепостного права в России. (Продолжение)

Первая часть.

III. Проведение реформы по отмене крепостного права.

18 февраля 1861 года Император Александр II молился на гробнице своего отца — Николая I, а 19 февраля 1861 года Император в присутствие Наследника Цесаревича Николая Александровича подписал Высочайший Манифест об отмене, Крепостного права. Окончательный текст Манифеста бы составлен Митрополитом Московским Филаретом (Дроздовым).

Помимо Манифеста Александр II также подписал 4 положения, влиявших на все помещичьи имения, 4 положения о поземельном устройстве крестьян в главных районах Империи (Великороссии, Украине, Белоруссии и Литве) и 8 специальных законов, носивших дополнительный характер ( о крестьянах малопомесных владельцев, о горнозаводских рабочих и др.). Кроме того, был подписан Указ об учреждении Главного комитета об устройстве сельского состояния, который заменил Главный комитет по крестьянскому делу. Но, Манифест был оглашён только 2 марта 1861 года в Сенате, а уже 5 марта, в прощёное воскресенье был обнародован в Церквах С.- Петербурга и Москвы. В Михайловском манеже о великом историческом событии войскам объявил сам Император. Это известие было встречено долго несмолкавшим «ура!».

«Было два часа, – отмечает в своих воспоминаниях Г.Д. Щербачёв, – на Царицыном лугу было народное гулянье; плац был полон народа. По мере того как он приближался, крики «ура» становились всё громче и громче; наконец, когда Государь подъезжал к плацу, толпа заколыхалась, шапки полетели вверх, раздалось такое «ура», от которого, казалось, земля затряслась. Никакое перо не в состоянии описать тот восторг, с которым освобождённый народ, встретил своего Царя-Освободителя».

В своём дневнике 19 февраля 1861 г. Вел.Кн. Константин Николаевич записал: «Собрались за обедней в Зимний, после чего был молебен с чудными молитвами по случаю дня восшествия на Престол. После завтрака все разошлись, а я остался, чтобы посмотреть, как Саша (Александр II– Е.А.) подпишет Манифест, и попросил его, чтобы он к этому позвал Никсу (Наследник Престола Николай Александрович – Е.А.). Тут была ещё Мария. Сперва он его громко прочёл и, перекрестившись, подписал, а я его засыпал песком. Потом в течении дня он подписал и все «Положения», и перо, которое он при этом употреблял, подарил на память Никсе. С сегодняшнего дня, стало быть, начинается новая история, новая эпоха России. Дай Бог, чтоб это было к вящему ее величию…».

Как только Манифест и «Положения» были отпечатаны в количестве 200 тыс. экземпляров ,немедленно были приняты меры к их рассылке. При развозке Манифеста народ оказывал всяческое содействие по скорейшей доставке его на место; крестьяне сами вызывались доставлять курьеров и перевозили их от одного селения к другому с необыкновенной поспешностью.

Объявление свободы было воспринято крепостными людьми с полной признательностью к Царю-Освободителю. Многие ожидали, что дарованная свобода будет встречена шумным разгулом. Между тем особенного пьянства нигде не было. Напротив, местные власти сообщали, что потребление вина заметно сократилось. Слушая Манифест 19 февраля, благодарный народ благоговейно крестился, клал земные поклоны, ставил свечи и молился за здравие царствующего Императора.

Положение 19 февраля 1861 года распространялось на 44 губернии Европейской России, в которых насчитывалось 22,56 млн. крепостных крестьян и 543 тыс. приписанных к частным заводам и мануфактурам.

Манифест 19 февраля 1861 года и Положения изданные совместно с ним законодательно закрепляли общие права и обязанности крестьян. С момента обнародования закона крестьяне получили личное освобождение. Отменялись права собственности на работника, существовавшие в течении более 200 лет. Прекращалось право помещиков распоряжаться личностью крестьянина, т.е. продавать, покупать, дарить, обменивать, расплачиваться ими за долги, закладывать в банк, отдовать в военную службу, судить их и ссылать в Сибирь, каторжные работы, подвергать их наказаниям по своему усмотрению и т.д. В соответствии с Манифестом 19 февраля крестьяне сразу же обрели личные и имущественные права.

Также, крестьяне, «как свободные сельские обыватели», по собственному желанию могли участвовать в органах общественного самоуправления, переходить в другие сословия (мещанское, купеческое, духовенство или получить личное дворянство), отлучаться с места проживания, без ведома помещика, поступать в военную и гражданскую службу, и в общие учебные заведения. Имущественные права позволяли приобретать крестьянам движимую и недвижимую собственность, свободно пользоваться и распоряжаться выкупленными земельными угодьями, наследовать имущество, согласно местным обычаям.

Вместе с тем «Положения» реформы сохраняли многочисленные остатки прежней системы внеэкономического принуждения. Крестьяне оказались в положение сословия, ограниченного в правах. Вплоть до заключения выкупных сделок с помещиками, крестьяне считались на положении временнообязанных и должны были подчиняться вотчинной власти помещика, который мог предъявить им различные требования через сельского старосту. Помещик сохранял право опеки над крестьянами, «представлять их интересы в суде», даже помимо их воли. Он имел право приостановить выполнение любого постановления сельского схода, требовать смены выборных должностных лиц сельского управления и исключения из крестьянской общины неугодного ему крестьянина, что обрекало последнего на голодное и нищенское существование, т.к. землевладельцем была крестьянская община, а не индивидуальный собственник.

В течение первых 9 лет после опубликования реформы 1861 года, крестьянин не мог отказаться земельного надела, и связанных с ним повинностей. Также он был связан круговой порукой внутри крестьянской общины, и часто исправные плательщики вынуждены были платить за неисправных…Вплоть до реформы Армии 1874 года крестьяне отбывали рекрутскую повинность, где так же сохранились телесные наказания, до 1887 года платили подушную подать государству, и до 11 августа 1904 года могли быть подвергнуты телесным наказаниям.

Вскоре верховная власть издала дополнительный перечень законов, для удовлетворения специальных нужд сельских жителей: 18 июля 1862 года — об охране полей и лугов от потрав (запрет на охоту на крестьянских владениях); 1 апреля 1863 года — закон о найме сельских рабочих и служителей; 7 апреля 1864 года — закон о взаимном сельском страховании; 9 мая 1867 года — для охранения владельческих лесов от порубок; 14 июля 1867 года — закон о начальных народных училищах.

В ходе реформы объём крестьянских наделов был уменьшин в большинстве губерний России, особенно это касалось черноземных губерний и областей. Также были увеличины оброки за крестьянский надел, оброк составлял от 8 до 12 рублей за душевой надел, и не учитывал доходность и урожайность данных земельных наделов….Каждая из губерний подразделялась на несколько местностей, для которых определялась высшая норма душевого надела от 2,75 до 4,5 десятины…Земельные наделы оказались неравномерными: около 20% крестьян получили до 2 десятин земли (2,18 га.), 28 % – от 2 до 3,26 десятин (от 2,18 до 3,55 га.), 26 % – от 3 до 4 десятин (от 3,27 до 4,36 га) и 27% свыше 4 десятин. Наименее обеспеченными стали крестьяне черноземных губерний, наболее зажиточными стали крестьяне степных и северных губерний. Общее число земель переданных в собственность крестьянам составило 34 млн. десятин (более 37 млн. га), у помещиков осталось в собственности 69 млн. Десятин (75,2 млн. га).

Особо стоит остановится на положении удельных крестьян, т.е. крестьян пренадлежащих Министерству двора и уделов, и явялявшихся собственностью Императорской Фамилии. Именно они получили личную свободу, а их число по разным данным насчитывалось от 900 твс, до 1,2 млн. человек…Мало того удельные крестьяне получили одни из самых больших наделов по 4,5 – 4,8 десятин на душу (4,9 – 5,23 га), что на 50% больше наделов полученных помещичьими крестьянами.

24 ноября 1866 года был принят закон «О поземельном устройстве государственных крестьян», по которому за сельскими обществами сохранялись земли, находившиеся в их пользовании на правах «владения» (прямого пользования). Государственные крестьяне получили до 5,9 десятин земли на душу, что было на 88% больше помещичьих и на 23% больше чем у удельных крестьян.

Освобждение крестьян от крепостной неволи – величайшая из реформ Императора Александра II и одно из важнейших за 300 летнее царствование Дома Романовых. Аександру Освободителю и его ближашим соратникам удалось преодолеть мощное противодействие со стороны правящего дворянского сословия. Император сумел провести крестьянскую реформу, избежав трагедии гражданской войны и бунтов российского крестьянства…Да, можно критически отнестись к тому, что крестьяне не получили большее число земель…как того требовали радикалы. Но, в тоже время надо помнить, что рабы в США, и крестьяне Западной Европы после получения личной свободы не получили от своих бывших хозяев НИЧЕГО!

Также надо отметить ещё один аспект крестьянской реформы. Несмотря на то, что дворяне получили огромные прибыли и сохранили собственность, в основном элитарное положение дворянства было подорвано. Это носило как объективный характер – снижение рентабельности сельского хозяйства в целом, по сравнению с промышленностью и торговлей, так и субъективный – разорение мелкого и среднего дворянства. В последующие 45 лет процесс обезземеливания дворянства неуклонно возрастал. Так безземельных дворян в 1861 году было от 19 до 22 % от общего числа дворянства, в 1877 году это число увеличилось до 26 – 31 %, а к 1905 превышало 60%; владельцев от 1 – 100 десятин (мелкопоместных дворян) в 1861 году было 33 – 34 %, в 1877 году их число незначительно возросло до 34 – 36 %, но к 1905 году сократилось до 22 – 23 %; средние поместья от 101 до 1000 га. земли составляли соотвественно в 1861 г. – 45 – 47 %, в 1877 г. – 27 – 29 %, а в 1905 г. – 13 %; крупные помещичьи хозяйства принадлежали в 1861 г. – 1 %, в 1877 г. – 8 – 9 %; в 1905 г. – 3 %. Хотя были и представители сверхрупных состояний такие как графы Строгановы, которые владели более чем 1,5 млн.га земли (Северный Урал и Сольвычегодск), семья Демидовых (0,8 млн. га.), граф П.Шувалов (более 600 тыс. га), кн. Воронцов – Дашков (450 тыс.га.), графы Орловы – Давыдовы (350 тыс.га.), графы Шереметевы (400 тыс.га), князь Белосельский – Белозерский (400 тыс.га.), князья Юсуповы (более 250 тыс.га.) и др., но таковых были еденицы…Уменьшалось и общее число помещичьих земель. Если в 1877 г. они насчитывали 73,15 млн. десятин (ок.80 млн.га.), то к 1905 г. Помещечье землевладение уменьшилось до 52,16 млн. десятин(около 57 млн.га.)…

Обезземеливание дворянства и убывание помещичьего землевладения в целом привело к кризису взаимоотношений между российским дворянством и российской монархией, не случайно, что большое число дворян поддержали революцию 1905 – 1907 гг., и приняли активное участие в работе оппозиционных Правительству и Императору партий в Государственной Думе…В то же время Российская монархия не смогла создать "новое дворянство", которое как английские джентри стали-бы основой новой посткрепостнической элиты. Это в омногом определило судьбу российской государственности в начале ХХ века.

Евгений Алексеев

Специально для редакции газеты «Новое поколение»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.