Что такое “атеизм”?

По сути, духовный разгильдяй отказывается от выбора между Христом и антихристом. Но ведь отказ – это тоже действие, выражение воли. А тем самым он уже делает выбор…

Толчок к написанию этой статьи дал случайный разговор с заместителем начальника Учебной команды казачьего отряда им. св. Александра Невского сотником Тропиным. Я поинтересовался мировоззрением одного из бойцов, православный ли он? Услышал: “Нет, атеист…” Определение стандартное, вроде бы, научное, четко определенное. Тем не менее, позволю себе с ним не согласиться. Потому что настоящих, стопроцентных атеистов, не существует вообще. Нет и не может быть ни одного человека, который абсолютно не верил бы ни во что. Тот, кто представляет себя “атеистом”, может спорить, ершиться, сыпать надерганными не пойми откуда разношерстными доводами (отрицать всегда легче, чем убеждать). Но на самом деле он врет. В глубине-то души он чувствует, что не прав. Может быть, неопределенно, расплывчато, на уровне “а все-таки Что-то там есть” или “Кто-то есть”, и только гордыня мешает признать это. Признаешь – придется перешагнуть через свое “я”, повернуть на совершенно иной, непривычный жизненный путь. Хлопотно, неудобно, да и обидно собственноручно расписаться, что до сих пор шел “не туда”.

Атеистами выступали многие интеллигенты XIX – начала ХХ вв. Для них подобная позиция была “свежей”, “прогрессивной”, модной. Взахлеб ловили новинки, способные подтвердить их взгляды. А как раз в ту эпоху подобные новинки выплескивались бурными потоками – бестселлеры Ренана и прочая безбожная макулатура, труды материалистов, научные открытия, якобы опровергающие христианские представления. Впрочем, главная причина моды на атеизм лежала совершенно в другой плоскости: очень уж хотелось отбросить христианские нравственные ограничения, побаловаться больным, извращенным, недозволенным. Результаты мы в полной мере видим в наше время. Но стала ли “прогрессивная” интеллигенция царской России атеистами? Отнюдь нет. Когда настала пора страшных испытаний, войн, революций, когда обрушились кары, самые что ни на есть “прогрессивные” потянулись к Богу. Потянулись запоздало, разобщенно, нередко с вывихами и надломами, но в окопе под ливнем снарядов или у расстрельной стенки вряд ли хоть кто-то из них оставался неверующим.

А те деятели, кто щедро сеял семена атеизма, раскручивал моду на него, а потом и насаждал его ужасом и кровью, вообще не были атеистами. В основе масонства лежат древние магические, гностические, манихейские учения. Так называемая Великая французская революция провозглашала культ “мирового разума” или “высшего существа”. Но “существо” не было христианским Богом. Оно было противоположностью Христа. Именно этому божеству приносились кровавые жертвы массовых казней, в его честь совершались ритуальные убийства. Его адептами были и многие лидеры революции. Парвус и Троцкий не случайно принадлежали к ордену иллюминатов. В переводе с латыни иллюминаты – “просвещенные”. В более глубоком толковании “люди света”, “несущие свет”, а “светоносный” – имя Люцифера. Ульянов-Ленин не случайно взял первую партийную кличку “Люциферыч”. Постановление Совнаркома “О борьбе с попами и религией” носило совсем не случайный номер 13666-2, и издано было не в случайный день, 1 мая 1919 г., в магический “Мэй-дэй”, праздник иллюминатов.

Целенаправленно использовали такие символы, значит, верили. Верили в собственное божество, в его победу над Богом. Ради этого губили миллионы жизней, погибали сами. Боролись, вроде бы, против религии как таковой, но лгали. Боролись против “чужой”, противостоящей им Православной Веры, чтобы восторжествовала своя. Хотя она-то подразумевалась не для всех, а сугубо для посвященных, избранных.

Впрочем, враги Православия не смогли привести к атеизму и рядовую массу. Разрушали, калечили, утюжили, но так уж устроена русская душа, что без Бога она не может. Где-то коммунисты, комсомольцы, беспартийные, очень “правильно” выступали на собраниях, послушно голосовали за спущенные им резолюции, клеймили “мракобесов” и “отщепенцев”, а… наедине с самим собой, в потаенной глубиночке сознания сохраняли крошечную частичку Веры. Сохраняли, как спрятанную драгоценность, на “черный день”, когда придется совсем туго. Ну а дети – некрещеные, никогда не бывавшие в храме Божьем, слышавшие про Христа только стандартные атеистические бредни? Был ли хоть один ребенок, который когда-нибудь не задумался о Нем и не обратился к Нему?

Воспитание делало свое дело. Множились люди, в чьих душах уже все было вытравлено, вытоптано, прошлифовано. И что же? В отчаянной беде они взывали к отцу и матери, в том числе покойным. Рисовали будущий рай на земле, говорили о “жизни в памяти потомков”. Обожествляли вождей. Шли сражаться за персонифицированную фигуру Родины-матери. Интеллигенты додумывались до “слияния с бессмертной природой”, “космического разума”. А детишки жадно впитывали сказки про чудеса и добрых волшебников, нередко лелеяли веру в них вплоть до взрослых лет. Но ведь и это не атеизм. Это характерные черты язычества. Лишившись христианского стержня, люди, как в древние времена, заполняли духовную пустоту понятиями и явлениями из окружающего мира, лепили себе религию из “подручных материалов”.

Что же касается современного “атеизма”, то его природа совсем иная. Точнее, неверным является термин. Это не атеизм, а духовное разгильдяйство. Не стало идеологических запретов, религии формально выражается уважение на самом высоком уровне. Но… верующий берет на себя ряд обязанностей. Посещать храм, молиться, исповедоваться, причащаться. Если понадобиться, помогать другим, а то и постоять за веру. Зачем лишние хлопоты? Однако обязанности – еще полбеды. Куда сложнее, что Православие налагает серьезные ограничения в области нравственности. Те самые, которые мешали русскому бомонду сотню лет назад, а теперь технический и социальный “прогресс” открыл куда более широкие возможности оттянуться в меру фантазий и толщины кошелька.

Духовное разгильдяйство как раз и является комплексом приемов, установок, умозаключений, чтобы уйти и от христианских обязанностей, и от христианских ограничений. Убедить самого себя, внушить самому себе, по каким причинам не надо тратить время и усилия, отказываться от каких-то удовольствий. Повторюсь, искра веры в душе любого человека есть, но разгильдяй сам подавляет и блокирует ее. Для этого имеется весьма удобная отмазка: он такой, “как все”, и хочет быть “как все”. Жрать, пить, спать, совокупляться. А если в более благозвучном варианте – побольше зарабатывать и покрасивее тратить заработанное. Почему он должен выделяться, отличаться от других? Отметим, отмазка предназначена не столько для окружающих, сколько для себя. Она дает человеку нужное ему оправдание. Если “как все”, то неужели Бог покарает “всех”? Жизнь катится сама собой, и после нее тоже как-нибудь образуется. Само собой, “как все”.

Подобное мировоззрение получает и мощную подпитку извне. Средства массовой информации пропагандируют этот же притягательный образ жизни: жрать, пить, спать, совокупляться, зарабатывать, тратить. Будь разумной бездуховной скотиной, и не более того. Телевизионщики, газетчики и прочая шушера наперебой подсказывают разгильдяю дополнительные доводы в его пользу – религий-то множество, все обращаются к Богу и служат Ему по-разному. Значит, правила одной из религий вовсе не обязательны. При желании можно выбрать другую. А можно вообще не выбирать, стоит ли загружать мозги, без того занятые повседневными заботами? Расслабься и плыви по течению, “как все”.

Хотя, если разобраться, духовное разгильдяйство весьма опасно. Оно не пассивно, а агрессивно. Ведь в действительности человек осознает – далеко не “все” ведут себя, подобно ему. Получается, что и он не “все”. Эти, иные, нарушают его логику, подрывают железные аргументы, которыми он убедил и успокоил себя. Иные мешают ему не агитацией, не попытками обратить к Истинной Вере, а даже самим существованием. Они раздражают, воспринимаются как укор. Разгильдяй сторонится их, начинает им пакостить, бороться с мировоззрением, отвергнутое им самим. Пусть станут “как все”! Как они смеют думать и вести себя не похоже на него?

Ну а кроме того, любое разгильдяйство – форма равнодушия, а духовная сфера господствует над остальными. Неизбежные следствие – равнодушие моральное, политическое, национальное, семейное, культурное. Плыть по течению, куда прибьет. Или куда прибьют, когда прибьют. Кстати, здесь имеет смысл вспомнить, а кто именно поддерживает и подпитывает духовное разгильдяйство в России? Кто навязывает ей скотский образ жизни и создает заманчивые образы “как всех”? Те же самые силы, которые и в прошлом веке пропагандировали атеизм, яростно крушили Православие. Силы отнюдь не атеистичные, добросовестно продолжающие служить собственному “светоносному” божеству.

По сути, духовный разгильдяй отказывается от выбора между Христом и антихристом. Но ведь отказ – это тоже действие, выражение воли. А тем самым он уже делает выбор…

Валерий Шамбаров

Писатель,
Почётный координатор Движения "Народный Собор"

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.