Как погибала Империя

Февраль 1917-го.

Февраль 1917-го. Какое русское сердце не содрогнется при упоминании событиях, которые происходили 90 лет назад? Ведь это именно они привели в итоге к краху, к гибели Российской империи – государства, наследниками которого сегодня являемся мы. Возвращение дореволюционной государственной символики: герба с двуглавым орлом и коронами, триколора; растущий интерес к отечественной истории; активный поиск национальной идеи, утраченной как раз в те февральские дни (православие, самодержавие, народность), говорит о росте самосознания у большинства русских. Пора, давно пора сесть за уроки, заданные нам Ее Величеством Историей. Ведь только упорным нежеланием усваивать их можно объяснить все последующие события: штурм Зимнего, братоубийственную Гражданскую войну, «красный» террор, гонения на православную церковь, июнь 1941-го и, наконец, август 1991 и октябрь 1993 годов. Нынешнее государственное устройство, политическая система в России не являются настолько устойчивыми, чтобы мы могли отмахнуться от этих уроков.

Россия к февралю 1917-го третий год находилась в состоянии войны с Германией и Австро-Венгрией. Война, в которую страна оказалась втянутой едва не насильно (что явилось результатом международного масонского заговора) и к которой была недостаточно подготовлена, не могла быть для нее выгодной и скоротечной. Она потребовала от народа, армии и властей значительной концентрации и напряжения сил, а от царя, после принятия им поста Верховного главнокомандующего, еще и небывалого усилия воли. Благоприятное для страны единство царя, всех ветвей власти и народа, продемонстрированное с началом войны на волне патриотического подъема, после поражений и неудач кампании 1915 года было нарушено. Этого любой ценой добивались германский генштаб и радикальные внутриполитические силы. Свою роль в расколе общества сыграли и неукротимые амбиции вождей основных политических партий, лидеров думских фракций, а также значительной части русского генералитета. При их непосредственном участии в самых верхних эшелонах власти созрел заговор, антигосударственный переворот, во главе которого стояли многие видные деятели Государственной думы во главе с ее председателем масоном Родзянко и практически всё армейское руководство, включая начальника штаба Ставки генерала М. Алексеева. Свою руку к событиям февраля 1917 года приложили даже некоторые особы царственного дома и представители дипмиссий стран-союзниц: Англии и Франции. Чем же так допёк и своих и чужих «проклятый царизм»? Кому он мешал?

Усердием и стараниями историков советского периода сложилось мнение, что свержения «прогнившего царского режима» с нетерпением ждали все передовые силы России. Причиной чего являлись якобы экономическая отсталость страны, отсутствие политических свобод, низкий уровень жизни населения и едва ли не поголовная безграмотность, что и было подтверждением несовершенства монархической системы правления.

Между тем серьезных оснований так думать на самом деле нет. Уровень жизни в «отсталой России», достижения в экономике, строительстве, финансах, развитии промышленности, сфере народного просвещения, здравоохранении, другие показатели демонстрируют устойчивый рост и стабильность практически во всех сферах жизнедеятельности Российской империи. Изданная в 1985 году книга «Россия 1913 год. Статистическо-документальный справочник» помогает в этом убедиться. Открываем наугад. Рост стоимости продукции промышленности в 1913 году в сравнении с 1909 годом составил: по угольной 162,1 процента, металлургической 177 процентов, текстильной 143 процента, пищевкусовой 150 процентов… Профицит госбюджета в 1913 году был на уровне 323,2 миллиона рублей… Внутренний товарооборот страны в 1913 году в сравнении с 1898 годом вырос на 116 процентов… Рос и уровень жизни народа. Потребление на душу населения основных продуктов питания в 1913 году составило: мяса – 29 кг, молока – 154 кг, яиц – 48 шт… Средняя годовая заработная плата рабочих по стране в 1913 году была 264 рубля. При этом, согласно ежедневной норме оплаты труда, плотник получал – 1р.88 коп., слесарь – 2р.63 коп., чернорабочий – 1р.24 коп., а средняя стоимость на продукты, например, в столице составляла: на мясо 1 сорта – 57 коп. за кг, на хлеб ржаной – 3 коп. за 0,5 кг, на масло сливочное 1 сорта – 1руб. за кг, за 10 яиц – 30 копеек… Что касается здравоохранения, то в 1912 году в стране функционировало 8110 больниц на 219978 коек; на 10000 человек приходилось 1,3 врача и 1,7 фельдшер. При этом болело 11,6 процента населения. При населении в 178378,8 тысяч человек естественный прирост в 1913 году составил 2 миллиона 754 тысячи человек. В области образования: если в 1897 году в империи было всего около 20 процентов грамотных, то после принятых мер бюджет Министерства народного просвещения только за предстоящие описываемому периоду пять лет, вырос более чем на 120 процентов, достигнув к 1911 году 97575 тыс. руб. В 1914 году существовало 63 вуза, где обучалось 71400 студентов. Сословный состав учащихся вузов в 1914 году: дети купцов, мещан, крестьян составляли 49,7 процента, дети дворян, чиновников, офицеров – 36 процентов учащихся. Плата за учебу была самая низкая в Европе… Что касается трудового законодательства, то оно справедливо было признано многими политическими деятелями Запада одним из самых передовых.

Земным раем Россия, конечно, не была, однако имела все шансы в ближайшем будущем занять лидирующие позиции среди наиболее развитых государств мира. Это не устраивало главных конкурентов России – США, Англию, Францию и Германию, которые, преследуя свои цели, и втянули ее в войну. Свои интересы «свалить режим» были у политических радикалов внутри России в лице большевиков, мечтавших захватить власть и поэтому пользовавшихся широкой финансовой поддержкой иностранных держав, в первую очередь Германии и США. Их невольными союзниками стали анархисты, эсеры, кадеты, другие радетели перемен, мечтавшие о глотке «воздуха свободы». На первый взгляд непонятным остается лишь желание свержения существующего строя представителями высших сословий: дворянства, помещиков, купечества, генералитета и интеллигенции. Однако это явление выглядит логичным при более детальном изучении интересов этой группы.

Многолетняя ориентация русской «передовой мысли» на запад, постепенная замена образа мышления и взглядов с традиционных на прозападные в сочетании с забвением своих духовных и национальных корней, падением морали и нравственности, влияние республиканских, промасонских идей (свобода, равенство, братство) дали, наконец, свои результаты. Монархическая форма правления в России стала костью в горле русским карбонариям, мнившими себя носителями передовых идей, освободителями народа. Дух отвержения самодержавной системы правления как отсталой и непередовой постепенно заполнял дворцы, университеты, народные школы, канцелярии и министерства. Проникал в штабы, кадетские классы, казармы, лицеи, фабричные общежития и цеха. Разносимый со страниц либеральной прессы, марксистских брошюрок, а то и с высоких кафедр, он отравлял сознание молодежи, студенчества, офицерства. Не на должной высоте оказалось, к сожалению, и духовенство: многие священнослужители были лишь пассивными наблюдателями надвигающейся катастрофы.

А что же народ? Простые крестьяне, рабочие, солдаты? Как часто случалось в русской истории, многим из них захотелось поверить в сказку и зажить еще лучше, ведь сладкие обещания светлого будущего и неприглядные будни воюющей страны были несопоставимы. К тому же стараниями партийных агитаторов, недалеких журналистов, а иногда и «прогрессивно мыслящих» гениев пера в народе формировалось негативное отношение к своему родному, национальному. Все традиционное, русское выставлялось отсталым, серым и неуклюжим, высмеивалось и подвергалось обструкции.

И все же, как считает наш современник историк и писатель Валерий Шамбаров: «То, что Февральская революция носила всенародный характер… – всего лишь историческая легенда. В условиях расслоения общества на патриотов, тяготеющих к фронту, и шкурников в тылу… революция стала триумфом шкурничества в разных его формах». Лакмусовой бумажкой отношения каждого гражданина России к февральским событиям стали его верноподданнические настроения, а для военных еще и верность присяге.

Хотя боевые части и подвергались воздействию революционной пропаганды, наличие перед фронтом реального противника, суровые законы военного времени, контрмеры, предпринимаемые наиболее активными командирами, и присутствие на фронте царя во многом способствовали нейтрализации этого воздействия на солдат. Большинство частей на всей протяженности фронта вплоть до падения монархии сохраняли свою боеспособность.

Иная ситуация складывалась среди частей петроградского гарнизона, где скопилось большое количество запасных полков, сформированных из успевших надышаться ядовитыми «парами свободы» недавно мобилизованных рабочих и крестьян. Да и многие их командиры были людьми ненадежными, идейными братьями лейтенанта Шмидта. Эти-то части и сыграли роковую роль в событиях.

Волнения начались 23 февраля (здесь и далее – по старому стилю). Поводом для них послужили трехдневные перебои в столице с черным хлебом. (Белый, кстати, чуть подороже, лежал свободно.) Это вызвало панику среди населения. Может быть, впервые за всю войну образовались очереди. Волнения совпали с забастовкой некоторых предприятий. В результате к толпе недовольных горожан присоединились рабочие, среди которых нашлись подстрекатели и провокаторы. Начались погромы продуктовых лавок и магазинов. Пока городские власти и полиция пребывали в растерянности и бездействовали, к бесчинствующей толпе присоединились студенты, курсистки и многочисленные сочувствующие. Среди них оказалось немало деклассированных элементов и неработающей молодежи с городских окраин. Откуда-то, будто бы стихийно, вместе с лозунгами «Хлеба!» появились и новые типа «Долой самодержавие!». На следующий день забастовки и волнения вспыхнули с новой силой и охватили уже почти все предприятия и районы города. Полиция, придя в себя, уже не могла своими силами воспрепятствовать погромщикам и манифестантам. Разбушевавшиеся «голодающие», войдя в раж, принялись бить витрины и переворачивать трамваи. Городовых забрасывали камнями, бутылками, досками, ледяными глыбами. Кое-где из толпы раздавались и револьверные выстрелы. Среди полиции появились первые раненые, а потом и убитые, причем сами полицейские оружие не применяли – не было команды. В середине дня городские власти пришли в себя и запросили помощи у командующего войсками округа. Однако прибывшие казаки помощи в усмирении толпы и наведении порядка не оказали, заняв выжидательную, по сути, предательскую позицию. Более того, на следующий день при разгоне полицией митинга одним из казаков был зарублен руководивший операцией жандармский поручик Крылов. «Героя»-казака (кстати, члена религиозной секты) тут же подхватили на руки и стали качать. Стоявшие в оцеплении солдаты из запасных полков, те же казаки, серьезной угрозы для толпы больше не представляли и, скорее, сами ждали возможности нацепить красный бант. А на окраине города разбушевавшиеся толпы начали громить полицейские участки и убивать городовых…

Лишь на третий день беспорядков о событиях в Петрограде в весьма завуалированной форме стало известно находящемуся на фронте царю. Характерно, что связь находилась в ведении начальника штаба Ставки участника заговора генерала М.Алексеева. По его же настоянию Николай IIи убыл на фронт из Петрограда буквально за сутки до начавшихся там волнений. Реакция царя на полученные сообщения, вопреки расхожему мнению, была мгновенной. Он требует от командующего Петроградским военным округом генерала Хабалова принятия решительных действий: «Повелеваю завтра же прекратить в столице беспорядки, недопустимые в тяжелое время войны с Германией и Австрией».

В результате предпринятых войсками мер погромы прекратились, толпы смутьянов рассеялись. С обеих сторон было несколько убитых и раненых. Посчитав, что мятеж закончился, командующий войсками округа отправил в Ставку ободряющую телеграмму о том, что положение в столице стабилизировалось. Однако на следующий день произошли еще более серьезные события. Во-первых, председателем разбежавшегося в страхе правительства напоследок был объявлен царский указ о роспуске Государственной думы, а во-вторых, агитаторам, проникнувшим в плохо охраняемые казармы, удалось поднять солдат, и пятнадцать тысяч вооруженных людей, которые, убивая сопротивлявшихся этому офицеров, вырвались на улицы. Захватив арсенал и выпустив из тюрем всех заключенных, они продолжили погромы полицейских участков, зданий судов. По наводке выпущенного из тюрьмы германского шпиона заодно был разгромлен и штаб военной контрразведки. Полицейских и жандармов убивали на месте, с армейских офицеров срывали погоны, тех, кто сопротивлялся, ждала смерть.

Депутаты Думы решили не подчиняться указу о роспуске, что было воспринято мятежниками как результат поддержки их политического требования «Долой самодержавие!». Так Дума оказалась в оппозиции к единственно законной власти – государю – императору. Под ее крышей вскоре собрались все силы, искавшие ответа на вопрос: «Что делать дальше?». Здесь же начали формироваться и первые органы будущей власти – Советы.

В подчинении у генерала Хабалова в это время находились немалые силы: 8 военных училищ, 2 кадетских корпуса, школа прапорщиков, несколько верных присяге запасных гвардейских батальонов, эскадрон драгун, 2 батареи, жандармерия. Тем не менее, он не смог грамотно ими распорядиться, растерялся, и люди, видя нерешительность командующего, начали постепенно расходиться.

Наконец 27 февраля царю становиться ясно, что все-таки происходит в столице. Николай II, осознав всю тяжесть ситуации, принимает решение направить в Петроград верные ему войска, сняв их с фронта. Однако эшелон с войсками застревает где-то под Лугой. Чувствуя, что его присутствие в столице необходимо и не надеясь более ни на кого, император на следующий день выезжает в Петроград сам. Этого больше всего опасаются заговорщики и в Ставке, и в Питере. Несмотря на беспорядки, авторитет царя в народе по-прежнему высок, и его появление в столице могло бы помешать заговорщикам в осуществлении своих коварных планов. Тогда ими и было принято дерзкое решение задержать поезд. Под Псковом, на станции с характерным названием Дно, он был остановлен. В царский вагон под покровом темноты, крадучись, словно воры, вошли несколько заговорщиков-депутатов с одной целью: прикрываясь волей народа, вырвать у законного правителя власть. Изолированный от любимой армии и своих верноподданных, не находя поддержки среди ближайшего окружения, оставленный в беде правительством и преданный генералами, император, видя в этом Промысел Божий, принимает их условия. Горячий патриот Отечества, свои чувства Николай IIвыразил в телеграмме, направленной председателю Думы Родзянко: «Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага для спасения родной Матушки-России». Царь, до конца дней оставаясь глубоко порядочным, верующим человеком, не желал кровопролития, братоубийственный войны ради сохранения своей власти. Самодержавие было восстановлено самим народом в 1613 году, и он посчитал безнравственным ограждать эту власть от своего же народа штыками. Еще одной важной причиной, побудившей пойти его на этот шаг, было его желание победы на фронте, для достижения которой он сделал очень много. Подлое окружение убедило царя, что он может стать помехой на пути к ней. Каждый в тот момент сделал свой выбор. Его последствия мы ощущаем по сей день.

Безусловно, единственным человеком в Империи, до конца боровшемся за идеалы Богом врученной ему православной монархии, был сам самодержец, чего не скажешь о миллионах его подданных, в одночасье предавших его и изменивших присяге.

В этом и состоит трагедия и главный урок февраля 1917 года.

Роман Илющенко

Подполковник,

Николай Блохин

член союза писателей России

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.