Константин Соколов: «Ситуация будет накаляться»

Продолжение интервью с Вице-президентом Академии геополитических проблем, членом Президиума Центрального Совета Движения «Народный Собор» Константином Николаевичем Соколовым.

Часть 2. Ситуация будет накаляться

А.Б.: Половину лета мы мучились от аномальной жары. Бытует мнение, что это – результат применения климатического оружия. Есть ли у Вас какие-то соображения по этому поводу?

К.С.: В кругу специалистов нарастает ропот по поводу того, что эта жара была не просто аномальная, а противоестественная. Вообще меня это немного удивляет, в том плане, что только сейчас об этом вспомнили. Уже почти 10 лет эта тема обсуждается. В своё время, в Государственной Думе, по инициативе депутата Т. Астраханкиной, были проведены парламентские слушания на эту тему, очень много об этом говорилось. В эти годы я там работал и был участником событий. Отдельно были дебаты по поводу строительства в Норвегии так называемой радиолокационной станции. Там объяснялась физика создаваемого явления. Что попало в прессу, я не помню, но можно поднять обширные материалы парламентских слушаний, доступные в Интернете. Главные опасения тогда вызывали три мощнейшие станции (на Аляске, в Норвегии и Гренландии), расположенные вокруг Северного полюса почти симметрично. Технический потенциал позволяет их координированной работой создавать в требуемых точках планеты так называемые «плазменные линзы» (насколько это плазма, вопрос особый) в ионосфере, в высоких слоях, которые сами по себе являются инструментом климатического воздействия.

Что это такое? Известно, что на границе слоев разной температуры происходит преломление лучей. Если это ровный слой, и солнечные лучи, упав на землю, предварительно преломились в одном месте, потом преломились в другом, но точно так же пошли дальше, параллельно друг другу, это одно. Но если это некое образование, где в середине оно утолщено, а к краям становится тоньше, то это уже становится линзой. Вспомним из опыта нашего детства, что происходило, когда мы направляли на какую-то сухую травинку солнечный луч через линзу. Здесь происходит то же самое. Есть грозные симптомы этого. Меня особенно озаботило заявление директора Гидрометцентра России, Р.М. Вильфанда, когда, объясняя жару, он сказал, что аномальная ситуация состоит в том, что прогреты очень высокие слои атмосферы, чего обычно не бывает. Мы знаем, что на определенной высоте температура воздуха стабилизирована, даже не зависит от времени года, а здесь она оказалась прогрета. Это – характерный признак того, что могло быть использовано климатическое оружие. Для того чтобы это зафиксировать, нам нужны отчеты служб, которые обязаны были засекать работу этих радиоэлектронных станций, их активность в определенное время и делать соответствующие выводы. Поэтому, конечно, ни один человек без подтверждения, которое могут делать только структуры, обладающие соответствующими возможностями, утверждать наверняка это не может. Но подозрения такие есть, причём у многих весьма квалифицированных людей.

Цепочка подозрений ведёт нас и дальше. Если это действительно было не совсем естественное, а искусственное явление, то, запуская такой крупный процесс (у нас была жара, а вся наша вода пролилась на Европу и Азию), люди, которые за этим стоят, предполагали определенным образом использовать какие-то политические последствия этого явления. Это значит, что мир, вполне возможно, стоит на пороге очень крупных событий. Нельзя забывать о теории управляемого хаоса, на которую весьма уповали западные специалисты. Сея хаос, кое-кто желает пожать его плоды.

А.Б.: Осень будет непростая?

К.С.: Я думаю, что процесс осложнения социальной ситуации должен идти по восходящей, в течение всего политического сезона, примерно до следующего лета. Но когда и какое конкретно обострение будет, сказать трудно. Мне представляется, что политический сезон 2010-2011 года, как обычно, с осени до лета, будет действительно напряженным, и могут быть совершенно неординарные события, соизмеримые по значению с тем, что происходило в начале 1990-х годов. Иными словами, кризис может дойти до уровня, приводящего к изменениям политической системы общества. Когда и каким образом это будет организовываться – сказать очень трудно. Но важным признаком того, что процесс подходит к столь высокому уровню, затрагивает устои государственности, будет обострение борьбы крупнейших властных (соответственно, и финансово-политических) кланов России, с выходом из «тени» на публичные столкновения и демонстративные акции.

Говоря о возможных сроках событий, не стоит забывать, что политические процессы коррелированны с временами года. Наиболее подходящими для «взрыва социальной ситуации» и массовых уличных действий являются конец сентября-ноябрь, а также февраль-март. Для осуществления политических провокаций без вовлечения в них масс, когда народ должен быть поставлен перед свершившимся фактом – середина июля-август. Для «раскручивания» войны в горных районах – конец апреля-июнь.

А.Б.: Как Вы оцениваете инициативы Правительства о коренной реформе МВД, переименовании милиции в полицию? Это попытка отвлечь людей от проблем или в Правительстве действительно схватились за голову?

К.С.: В отношении милиции в течение последних лет периодически делались, с моей точки зрения, недопустимые вещи. Вы знаете, как давали компромат на нашу милицию, как шёл широким фронтом этот процесс в СМИ. Поскольку теперь уже открыто признают, что основные органы СМИ у нас не независимые, а хорошо управляемые, то надо предположить, что это была общая установка. Власть это не только допускала, но и периодически включалась в хор критиков. Я не говорю о том, что в милиции все великолепно, более того имеют серьёзные претензии к ней. Но в любом государстве честь мундира отстаивается всеми служащими и, прежде всего, государственными руководителями. Иначе нельзя сохранить дееспособность государственных структур. Если государственные руководители допускают возможность эту честь мундира регулярно нарушать, то у рядового сотрудника уж совсем нет стимула её беречь. Это само по себе ведет к снижению дисциплины, порядка, дезорганизации деятельности и т.д.

Вполне возможно, что это свидетельствует об особенных трудностях продолжения политического курса, который существовал многие годы. Потому что сейчас, действительно, недовольство проводимыми реформами государства вызрело на новом уровне жизненных тягот и идёт отовсюду. Можно приводить много примеров. Но поборы, которые ведутся во всех сферах, непроизводительные расходы, стали уже невозможны, завели ситуацию в тупик. Настоящий труженик, кормящий своим трудом народ, — презренный неудачник. Специалист по «сравнительно честному отъёму денег» — герой нашего времени.

Либеральный экономический курс привёл страну в тупик. Судя по всему, мы уже никогда не сможем приблизиться или восстановить уровень жизни населения 1990-го года, хотя бы по показателям потребления продовольствия, не говоря уже о восстановлении социальных гарантий по объёму и качеству в сфере образования, здравоохранения, пенсионного обеспечения, обеспечения физического и культурного развития людей.

Двадцать лет «проедания советского наследства» и жизнь в долг у Запада, с практически бесплатной раздачей фантастических, накопленных многими поколениями национальных богатств, ставит общество перед естественной проблемой. Износ основных фондов во многих сферах достиг критического уровня. Техногенные катастрофы, малым счётом, потери от разнообразных аварий сейчас будут быстро нарастать. Потеряны многие виды производств, причём вместе с квалифицированными кадрами. Предоставлять их продукцию извне теперь будут не на условиях, якобы, «двигателя прогресса», экономической конкуренции с нашими производствами (их больше нет), а на условиях диктата в жизненно важных для народа сферах, как дикарям. Природные ресурсы, инфраструктура приватизированы, причём уже включены через многообразные механизмы собственности, «аффилированных структур», банковской зависимости в транснациональные системы, поэтому мобилизованы во спасение народа быть не могут. Они теперь не наши, иностранные. Снижение уровня жизни широких слоёв населения, лишения и трагедии множества неимущих уже неизбежны. Естественные социальные последствия – понятны. Поэтому сейчас рекламируются «профессионалы» полиции. Как видно, почти век существования милиции в её рядах были одни «любители», а не защитники народа. Нужны уже не их способности, а некоторые другие возможности.

Преобразование структуры МВД проводится под флагом использования мирового опыта. Жонглируя формальными аргументами, правовой логикой, люди, тем более, не специалисты, часто плохо понимают жизненное воплощение того, о чём говорят. Правила дорожного движения во всех странах мира уже унифицированы, практически одинаковы. Действуют по-разному. В Германии, на полностью пустой дороге, все пешеходы, без исключения, будут ждать «зелёного» сигнала светофора, чтобы её перейти. Порядок на дорогах самый строгий. В Египте, где постоянно гибнут наши туристы в автокатастрофах, правила движения воспринимаются лишь как чьё-то благое пожелание и аргумент в спорах об ответственности за трагедии.

Какой закон нам предлагают в качестве «достижений мирового опыта»? Как он сработает по-русски, в условиях жизненных представлений нашего народа? Понять, даже при минимуме здравого смысла – нетрудно. Впервые в истории нашего Отечества стражам порядка предоставляются столь широкие права применять оружие на поражение, практически, только по подозрению, так же и задерживать людей, лишая их свободы. Такого формального права в России не имели ни милиционеры, ни полицейские, ни воины княжеской дружины (когда народ не был безоружен – холодное оружие было доступно всем, а огнестрельного не было). Может быть, только опричники, но и то в отношении определённых социальных групп. В России не было рабства, роль надсмотрщика, как полного распорядителя твоей жизнью и судьбой, здесь непонятна, не соответствует вере и традиции.

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.