Матрёшки в тюбетейках

Быстрорастущая масса трудовых мигрантов в России многолика, разноцветна, многоязычна.

Современная Россия живёт в условиях практически полного отсутствия чёткой национальной политики. Между тем национальный вопрос для многих граждан России сегодня является вторым по важности после первого – экономического, проще говоря, «хлебного». Неясность в национальной политике государства порождает радикальные настроения в обществе, обостряет межэтнические проблемы, которых не было ещё лет двадцать назад.

Иллюстрацией неразберихи в национальной политике нынешней России явилась показанная 17 сентября 2010 г. по Питерскому ТВ в программе «Невское время» дискуссия по теме «Какова позиция политических партий в отношении мигрантов?». В прениях принимали участие депутаты Санкт-Петербургского Законодательного Собрания: Елена Бабич (ЛДПР), Максим Резник (Яблоко), Ватаняр Ягья («Единая Россия»), Павел Солтан («Справедливая Россия»). От фракции КПРФ никого не пригласили – наверно, забыли. Коммунистов Санкт-Петербурга в эфире представлял некто Семен Борзенко, член оргбюро движения с загадочным названием «Аврора».

Собравшиеся говорили много и разно. Из сумбурной разноголосицы звучали шаблонные требования: «Должна быть диктатура закона!», и такие же пожелания: «Хочу, чтобы все те, кто к нам приезжает, приезжали с добрыми намерениями». Произносились формулы-заклинания: «Не навреди себе, не навреди окружающему пространству». Итоги подвёл один из ведущих программы Михаил Иванов, сторонник теории малых дел и главный редактор газеты «Невское время»: нужно сделать мигрантов подвластными нашему законодательству, и селить их не в гетто, а в какие-то приличные места. Но это всё так – бытовщина. Главное – необходимо интегрировать трудовых мигрантов в нашу культуру, вводить языковые курсы.

Конечно, последнее утверждение озвучивалось не единожды, и где только не озвучивалось. Это пустой звук, в лучшем случае – «благое пожелание». Однако на проблему культурной интеграции в нашем многонациональном обществе имеет смысл посмотреть с иной стороны.

Не только экономическое, но и культурное вторжение мигрантов испытывает сегодня весь так называемый крещёный мир. По сообщениям британской телерадиокомпании BBC имяМохаммед в 2007 году стало вторым по популярности в Великобритании, усту­пив лишь имени Джек, которое возглавляет рей­тинг уже 13 лет. В 2007 году 6’772 ново­рожденных британца получили имя Джек и 6’387 младенцев были нарече­ны Мохаммедами. Это связано с высоким уров­нем рождаемости в семьях британских мусульман. Влияние мигрантов в Европе сказывается и в религиозном отношении. В 2007 году в интервью газете «Деловой Петербург» бывший офи­цер ФСБ, президент Фонда подде­ржки офицеров запаса госбезопас­ности Сергей Рац заявил: «В Германии ежегодно 10 тыс. немцев, настоящих немцев, принимают ислам». Год спустя немецкая газета «Bild», используя информацию Министерства внутренних дел Германии, увеличила эту цифру до 17 тысяч.

Российская Федерация лидирует сре­ди европейских стран по числу трудовых мигран­тов. По данным Феде­ральной миграционной службы в настоящее время на долю России приходится 48% от всех мигрантов в Европе. Большинство из них живут в средних и крупных российских городах, причём живут в основном нелегально. Например, на каждого легального мигранта в Санкт-Петербурге приходится примерно 7 неле­галов. Стремительно растёт число и «законных» переселенцев. Цифры, которые приводят эксперты, поражают вообра­жение. По данным Комитета по занятости правительства Санкт-Петербурга, в 2008 г. году количество легальных мигрантов в Санкт-Петербурге выросло почти в два раза, в 2009 – еще в пять раз!

Согласно данным последней переписи населения, в Санкт-Петер­бурге живут помимо русских представители 138 различных национальностей – то есть каж­дый седьмой петербуржец не имеет русских корней. Вместе это 15% населения города. В Санкт-Петербурге зарегистрировано 307 национальных обществен­ных организаций: национально-культурных автономий, земля­честв, обществ и союзов.

В конфессиональном отношении самая большая категория некоренных жителей Северной столицы – мусульмане. Число мусульман в Санкт-Петербурге определяют исходя из количества представителей наро­дов, традиционно исповедующих ислам. При таком подходе мусульман в пятимиллионном городе насчитыва­ют до 800 тыс. человек. С поправкой на несколько размытые данные о нелегальных мигрантах эту цифру можно приблизительно увеличить за миллион.

В российских городах мигранты обживаются довольно уверенно, несмотря на некоторые трудности, такие как скороспелые законы местных властей в отношении переселенцев и весьма неуклюжее выполнение этих постановлений органами правопорядка. Открываются этнические школы и детские сады, строятся культурные и религиозные центры. В декабре 2007 года по данным Интерфакса в Москве на Волгоградском проспекте открылась большая ком­мерческая поликлиника для мусульман. Мужчины и женщины лечатся в разных отделениях. Персонал женского пола но­сит на голове платки или хиджабы. В поликлинике планируют открыть халялъный буфет и молельную комна­ту для совершения нама­за, разделенную ширмой для мужчин и женщин. Все медикаменты, в со­ответствии с принципом халяля, не будут содер­жать спирта. Подобные поликлиники откроют и в регионах.

Реалиями повседневной жизни российских городов уже становятся такие необычные для нас прежде явления как «гетто». На языке социологов гетто – это депрессивный район в черте мегаполиса, на­селенный представителями нети­тульной национальности. Жители гетто не учат язык той страны, в ко­торой они проживают, зачастую не имеют официальной работы, с до­ходов от которой могли бы платить налоги, и не принимают участия в жизни города (имеются в виду вы­боры, участие в общественных ме­роприятиях и даже оплата комму­нальных услуг).

В 2005 году в Санкт-Петербурге учёные и чиновники приступили к созданию демографо-социологической карты жителей. С её помощью власти на­мереваются бороться с появлением в городе этничес­ких гетто. Однако сделать это крайне трудно по многим причинам, одна из которых – отсутствие в паспортах графы «национальность». Эта графа, как помнится, исчезла из удостоверений личности в результате «паспортных» реформ 1990-х годов. По­этому сделать выборку из обычной паспортной базы, как это делается, например, для определения сред­него возраста жителей, невозмож­но. По словам социологов, главная цель создания этнической карты – выявить места скопления мигран­тов и наделить эти районы всем необходимым для скорейшей адаптации приезжих к жизни современ­ного цивилизованного Санкт-Петербурга.

Остаётся только гадать, как относятся к культурной адаптации сами приезжие. Не известно, часто ли мигранты посещают, скажем, Эрмитаж или Русский музей, записываются ли в массовом порядке в Публичную библиотеку, валом ли валят в филармонию… Однако доподлинно известно, что им нужна работа. В первую очередь именно для этого они и приезжают в Россию – кто на время, кто насовсем. Справедливости ради надо заметить, что в большинстве своём трудовые мигранты стремятся в российские города не с корыстной целью отнять заработок у коренного населения. Они сами пострадавшие от политического «кораблекрушения», они жертвы тех буреломных экономических «реформ», которые бушуют на просторах бывшего СССР, они гонимы волнами нужды и социального одичания на наши относительно спокойные берега. Для жителей многих стран СНГ заработок в России – единственный способ обеспечить существование своей семьи. К примеру, в Таджикистане средняя зарплата составляет 8% от зарплаты в России, в Туркменистане – 9,3%, в Грузии – 10%, в Киргизии –11,6%, в Молдавии – 31%, на Украине – 57,1%.

Однако среди мигрантов немало и «настоящих» иностранцев. Неизвестно, правда, все ли они «трудовые», но точно приехали в Россию зарабатывать, т.е. «делать деньги». И здесь от них коренному населению пощады не ждать – бизнес есть бизнес. Председатель Совета Санкт-Петербургской ассо­циации малого бизнеса в сфере потребительского рынка Алексей Третьяков в интервью газете «Деловой Петербург» (2007 г.) заметил: «В Пе­тербурге мы видим, как иностранные торговые сети пожира­ют всё пространство и заняли уже 81% товарооборота. Малый бизнес ради них усиленно ликвидируют, люди остаются без средств к существованию, разоряются отечественный пищепром и агропром, а цены на продукты из-за сетевой монополии растут». Наступление иностранного капитала идёт по всем фронтам – транспорт, розничная торговля общепит. Лидирует строительство. В Санкт-Петербурге самые выгодные и престижные объекты отданы турецкой строительной компании «Renaissance Construction». Весь колоссальный объём смежных работ выполняют только турецкие фирмы и фирмочки. Рабочие, разумеется, тоже из Турции. Да и вообще по данным ассоциации «Строительно-про­мышленный комплекс Северо-запада» в целом в России иностранцы составляют 70% рабочих на всех строительных пло­щадках.

Но турки – капля в море в сравнении с китайцами. Россия за последние годы вышла на первое место в мире по темпам прироста китайской миграции. По официальным данным, в России на сегодняшний день проживает около 350’000 этнических китайцев, однако по некоторым оценкам, их число уже достигло 3,5 миллионов человек, что составляет примерно 2% от общего населения страны. В крупных городах самые большие китайские общины проживают в Москве и Санкт-Петербурге. Здесь выходцам из Поднебесной «национализированы» уже целые производственные отрасли. По музеям китайским мигрантам ходить некогда. Зато лотки возле Эрмитажа и Исаакиевского собора трещат под тяжестью китайской продук­ции с русскими мотивами – каждая вторая матреш­ка сделана в Китае. В июне 2007 года губернатор го­рода Валентина Матвиенко указала Общественному совету по малому предпринимательству на то, что в Петербурге почти не осталось хороших, качественных сувениров.

Активно осваивают китайцы и ставшие им уже «родными» Западную Сибирь и Дальний Восток. Соответственно росту мигрантов из Китая растет и сервис, ориентированный исключительно на удовлетворение их потребностей. По сообщению благовещенской газеты «Телепорт» в Благовещенске недавно заработало такси, которое обслуживает только китайцев.

Впрочем, матрёшки и такси – это всё мелочи. Недавно стало известно, что половину Владивостока могут отдать в аренду Китаю на 75 лет. Уже состоялось заседание рабочей группы по разработке «Стратегического плана развития города Владивостока до 2020 года», которую возглавляет глава города Игорь Пушкарёв. На заседании была в целом одобрена концепция «Хай-Шень-Вэй». Согласно этой концепции Китай, как предлагают разработчики проекта, будет платить за аренду сумму в размере 150 млрд. рублей, которая в несколько раз перекрывает бюджет Приморского края. На эти деньги федеральный центр сможет содержать в регионе флот, армию, а также укрепить власть на местах.

Однако на китайские деньги скоро, похоже, будут содержаться не только дальневосточный флот и армия России. Китайские строительные компании рвутся к югу – в Сочи. А это огромные инвестиции, большие деньги, против которых не может устоять даже президент Олимпийского комитета России Александр Жуков. «Надеемся, что утверждение Сочи в качестве места проведения Олимпий­ских игр 2014 г. при­даст дополнительный импульс на­шему сотрудничеству в инвести­ционной сфере, – сказал А.Жуков на заседании россий­ско-китайской комиссии в Ханьчжоу. – Мы будем привет­ствовать участие китайских компаний в тендерах на строи­тельство различных олимпий­ских объектов».

Действительно, китайские строители строят добротно, качественно. Говорят, и поговорка у них есть: «В России строить нужно хорошо, ведь нам здесь жить». И вкладываются они в освоение новых земель по ту сторону Великой стены обильно, с размахом – для себя стараются. Всего по прогнозам федеральных властей РФ объём китайских инвестиций в Россию к 2020 г. составит не менее 12 миллиардов долларов.

Но мы не должны пугаться китайской экспансии. «Россия не должна бояться Китая, слухи о том, что многомиллионная армия Китая однажды займет обширные территории нашего Дальнего Востока, сильно преувеличены, – уверенно заявляет российский премьер Владимир Путин. Во время своего визита в черноморский курортный город Сочи Путин на конференции сказал одному из российских специалистов: «Китай не является угрозой безопасности России. Мы поддерживаем добрососедские отношения уже на протяжении нескольких сотен лет. И за эти годы мы научились уважать и понимать друг друга». И мы верим Путину. Или должны верить. По крайней мере, мы должны делать вид, будто верим.

Но вот что настораживает, не сильно пока что, но так – слегка. В сентябре 2007 г. в газете «Деловой Петербург» была опубликована заметка об открытии на базе Восточного фа­культета СПбГУ так называемого Института Конфуция, который входит в гло­бальную сеть китайских культур­но-образовательных центров, со­здаваемых Министерством обра­зования КНР совместно с зарубеж­ными центрами китаеведения. Вот замечательные подробности: «Институт будет организовывать курсы китайского языка культуры и студенческие стажировки в Китае. В Институте Конфуция будут обучать работе с потенци­альным лидером мировой экономики – Китаем. Самая быстрорастущая из круп­ных экономик мира уже начала свою экспансию на рынки Петер­бурга. Достроено первое здание в рамках проекта «Балтийская жем­чужина» общей стоимостью $1,3 млрд. А минувшим летом Импортно-экспортный банк Китая, специализирующийся на поддержке китайского бизнеса за рубежом, открыл своё представительство в Петербурге». Прямо под текстом заметки фотография заместителя директора Института Конфуция Алексея Родионова в обнимку с каменным бюстом великого китайского философа. А под фотографией подпись: «Заместитель директора Института Конфуция Алексей Родионов научит студентов родному языку их будущих работодателей».Звучит многообещающе для нас, русских туземцев. Неправда ли?

Действительно, всё чаще подданные других государств приезжают в Россию жить и работать. Да не просто работать – руководить. И слово для них уже есть в «рыночном» нашем новоязе – «экспаты». Они не просто трудовые мигранты, они руководители. Дик Адвокат, главный тренер национальной сборной России – типичный трудовой мигрант, в смысле экспат. Герхард Шредер, один из фактических руководителей газового «Голубого потока», Роберт Дадли, возглавивший третью по величине нефтяную компанию в России «NewCo», и президент другой нефтяной российской группы «Сиданко» Роберт Шепард, гендиректор «ВымпелКома» Джо Лундер – все трудовые мигранты-экспаты.

Быстрорастущая масса трудовых мигрантов в Росси многолика, разноцветна, многоязычна. Она пестра по своему социальному составу и достатку, неоднородна по уровню образования. Однако, пожалуй, одна характеристика в той или иной степени присуща всем приезжим – безразличие к традиционной российской культуре. Заметим, не отрицание или неприязнь, а просто безразличие. Впрочем, это нормально, ведь Россия для них лишь рынок.

Справедливости ради заметим и другое: среднестатистический коренной житель больших российских городов, т.е. русский городской обыватель, также почти равнодушен к своей традиционной культуре. Иногда он даже стесняется её. Нет, конечно, он не хочет быть турком или китайцем, которых порой ненавидит и часто клянёт. Русский обыватель не хочет быть и европейцем. Для русского европейцы слишком чопорны, и вообще они – «немцы», они, как и мифические сионисты, всегда во всём виноваты и «должны нам по гроб жизни». Наш урбанизированный обыватель стремиться работать в маркетинге, ещё лучше в консалтинге. Он мечтает иметь внедорожник с хорошим тюнингом. Его машина будет стоять на паркинге рядом с домом. Свой дом обыватель лицует сайдингом, интерьер декорирует молдингом. Он занимается дайвингом и бодибилдингом, по воскресеньям выезжает на шопинг. Наш обыватель хочет быть немножко американцем. В культурном отношении он «роллинг», что на английском сленге значит – бродяга. И это его роднит с трудовыми мигрантами.

Всё это удручающе выглядит в стареющей России, где специфической особенностью является актив­ное пополнение рядов пенсионеров за счет бывших мигрантов, которые закрепились здесь ещё в трудоспособном возрасте. Коренное население России стремительно сокращается. В современной политике этот процесс стыдливо именуют «демографическим кризисом». Однако не только природа, но и социальная среда не терпит пустоты. В условиях отсутствия в Российской Федерации хоть мало-мальски вразумительной национальной политики страна превратилась в проходной двор, и растущие социальные пустоты необратимо заполняются кем угодно. Так что это ещё очень большой вопрос: кого и в какую культуру будут интегрировать?

Денис Миронов-Тверской
писатель

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.