Не пьянства ради…

Мифы и правда об алкоголе.

Алкогольная тема в России издавна служит предметом политических спекуляций. Маятник государственной политики качается от почти что «сухого закона» до винно-водочного половодья. Никак не можем найти золотую середину между двумя крайностями. А ещё в сознании прочно засели стереотипы: мы – самая пьющая страна; «народная традиция» (самооправдание для пьяниц»), «тысячелетнее пьяное рабство» (аргумент для русофобов).

И как все-таки правильно бороться с «проклятой»?

Об этом беседуют архангельский журналист Анатолий Беднов и писатель, врач, руководитель регионального отделения «Народного Собора» Александр Тутов. Тему специально решено было несколько обострить. Говорят, в споре рождается истина.

Александр Тутов:– Тему алкоголя активно муссируют в обществе. И я хочу высказать свой взгляд на эту проблему. Не утверждаю, что он правильный, но эта версия имеет право на существование.

Я сторонник здорового образа жизни. И в то же время противник полной «дезалкоголизации» народа. С моей точки зрения, надо бороться не с алкоголем, а за культурное винопитие.

Для начала нужно исключить пиво в пластиковых бутылках и в банках. Часто в них содержится не пиво, а бурда, с целым набором вредных веществ. Живое пиво не так вредно. К счастью, сейчас практически ликвидировали «джин-тоники».

Я также противник водки. По крайней мере, той, что потребляют сейчас.

Анатолий Беднов:– А как же наш «национальный напиток»?

А.Т.:– Дело в том, что водка как раз не русский национальный напиток, как бы там его ни называли.

А.Б.: – Его генуэзцы на Русь привезли.

А.Т.:– А изобрели арабы. Русские водку практически не пили. То, что раньше называлось «водкой» – это самогон.

А.Б.:– В Древней Руси пили брагу, медовуху, живое пиво, князья пили заморские вина, качественные и низкоградусные. Это и составляло то «веселие Руси», о котором говорил князь Владимир.

А.Т.:– В то же время, идет активное насаждение легенды о пьянстве русского народа. Хотя известно, что в Германии, в Англии и в некоторых других странах пьют не меньше, а может, и больше, чем у нас. Но, в отличие от нас, у них есть традиция напиваться тихо.

А.Б.:– Как говорится, «под одеялом». А наш человек стремится продемонстрировать широту души: «Выйду я на улицу, гляну на село…» Так и случаются неприятные эксцессы.

А.Т.:– Европейцы пьют постоянно и в больших количествах, и далеко не всегда хорошие напитки. Кто бывал за границей, знает, как пьют другие нации. А в Англии раньше вообще было традицией: клерки в пятницу вечером приезжают в бар и пьют, пока не упадут. Что за развлечение, сидеть за стойкой бара и просто пить…

А.Б.:– В средневековой Германии Мартин Лютер обличал своих соотечественников за чрезмерное пристрастие к шнапсу. Всё это – и увлечение крепкими напитками, и кабацкое пьянство – пришло в Россию из Европы.

А.Т.:– На Руси всегда были чёткие ограничения, когда можно выпить, а когда нельзя. На всю деревню были один-два пьяницы.

А.Б.:– И крестьяне показывали на них и наказывали детям: смотри, будешь пить – превратишься в такого вот забулдыгу.

А.Т.:– Большинство если и употребляли, то только по праздникам, при этом в небольшом количестве и под хорошую закуску.

А.Б.:– Тем более что в страдную пору не очень-то попьёшь.

А.Т.:– Когда у человека есть семья, работа, он никогда не станет напиваться, срывать работу. Ведь он отвечает за себя и за людей.

А.Б.:– У поморов на братчинах и канунах обносили гостей братынёй не больше трёх раз. Три стаканчика пива или браги – и хватит. Над теми, кто все-таки злоупотреблял, односельчане смеялись: «Пришел на канун, да там и потонул».

А.Т.:– Это известное «правило трех рюмок»: выпил три – и хватит. А у казаков была традиция: в походе не пить.

А.Б.:– Запорожцы за это могли и в бочке с горилкой утопить…

А.Т.:– Когда возвращались из походов, то расслаблялись, но на войне казаки не пили. Это теперь на войнах трезвенников почти нет, но по другим причинам. Во-первых, отучились воевать, во-вторых, нет нормальной психологической разгрузки.

Надо учесть, что русские, в общем-то, хорошо защищены от алкоголя: организм у них вырабатывает необходимые ферменты.

А.Б.:– Это, как известно, отличает их, например, от многих народов Севера, которые раньше не знали алкоголя, и знакомство с ним стало трагедией. При этом их шаманы употребляли мухоморы и другие галлюциногенные грибы. У индейцев Мексики эту роль играл «кактус сновидений», а на Ближнем Востоке, где религия запрещала вино, курили гашиш, опиум.

А.Т.:– Ещё я бы исключил из употребления все так называемые «портвейны», то есть дешёвые крепленые вина с сильным токсическим действием.

Надо учесть, что за границей практически нет так называемых «полусладких» вин, распространены только сухие и десертные. А ещё я запретил бы все «энергетики», даже безалкогольные, в которых содержится много химических веществ, воздействующих на нервную систему. Надо активнее бороться и с подделками.

А.Б.:– В период действия известного антиалкогольного указа вырубали виноградники с лучшими сортами лозы, а в то же время винзаводы продолжали производить «бормотуху» – план давай!

А.Т.:– Так отучали народ от хороших вин. А ведь то, что делается из ягоды, наименее вредно. Еще Христос превращал воду в вино.

Существует много публикаций, расписывающих ужасы алкоголя. Создается впечатление, что вся эта кампания специально финансируется. Недаром сесть подозрение, что главный спонсор антиалкогольной кампании – наркомафия.

Эта кампания активно пошла из США, где всё меньше употребляют вина, но алкоголь заменяют антидепрессантами, которые глотают горстями. Они «подсели» на таблетки, и даже детей заставляют их принимать, чтобы те вели себя спокойнее. Это у них в порядке вещей. И от этого у людей «съезжает крыша».

Хорошие качественные напитки в небольшом количестве – это всё-таки лучше, чем фармпрепараты. Проблема ещё и в том, что при напряженной жизни организму нужна разрядка. К сожалению, не всегда есть возможность разрядиться в бассейне или в тренажерном зале. И тогда стресс можно снять небольшим количеством сухого вина или хорошего коньяка.

Надо ещё учитывать, что этот совет – для тех, кто умеет пить. А пить надо учить. Американский вариант, который нам пытаются привить, гораздо более опасен; вся эта химия намного вреднее для организма.

А.Б.:– Как правило, запугивают людей и требуют полного запрета алкоголя бывшие алкоголики, которым категорически нельзя пить ни капли, ибо они снова пустятся во все тяжкие…

А.Т.:– Я рад за тех людей, которые не пьют, борются за трезвый образ жизни. Но плохо, когда это все превращается в аксиому, когда человек больше ничего не делает и думает только о себе. Мне гораздо ближе те тридцать казаков, выпивших «для храбрости», и бросившиеся в атаку на двух БТР-ах спасать жителей Бендер, чем трезвенники, отсидевшиеся дома. Казаки поехали погибать, так как врагов было в сто раз больше. И победили, – противник принял их за передовые части и бежал.

Есть и другая крайность: часто те, кто хвастаются, что алкоголь совсем не употребляют, выкуривают огромное количество сигарет, пьют много кофе, глотают те же таблетки.

Курение однозначно не имеет положительных сторон, и с ним надо бороться как с ярым врагом. Если у алкоголя есть какие-то плюсы, то у курения только минусы.

Хочу повторить: ограничения на торговлю алкоголем часто лоббируют фармакологические фирмы и наркоторговцы. Эти ограничения часто носят искусственный характер. Запретили, например, продавать спиртное после девяти часов вечера – и теперь весь асфальт на нашей набережной исписан рекламными предложениями купить алкоголь.

А.Б.:– Это как во время действия антиалкогольного указа 1985 года: тогда водители быстро освоили нишу нелегальной торговли спиртным. На улице Поморской подруливали к прохожим: «Не желаете приобрести бутылочку?»

А еще на подпольной торговле водкой у нас сколачивались первые состояния, расцвели криминальные группировки – так же, как и в США в период «сухого закона»: бутлегерство, крышевание бутлегеров, рэкет, подкуп сотрудников правоохранительных органов, чиновников. Мафиозные кланы в Штатах набрали силу именно в те годы.

А.Т.:– Когда торговля уходит в темноту, то распространяется продукция неизвестного происхождения и сомнительного качества.

А.Б.:– А ещё в США времен «сухого закона» граждане начали употреблять «все, что горит»: одеколоны, лосьоны, разные технические жидкости – точь-в-точь как наши алкоголики. Вот только американцев нацией алкоголиков никто не называет.

А.Т.:– То есть законы и запреты эти антирусские. Вместо того чтобы оставить только качественные напитки и строго отслеживать качество, их просто переводят в «тёмную» зону, и совсем другие люди получают от этого прибыль: владельцы баров, ресторанов. Ещё большую прибыль получает пивная промышленность. А пиво гораздо вреднее, чем сухое вино, оно бьет и по печени, и по репродуктивной функции, вызывает ожирение.

А.Б.:– «Пивное сердце», «пивной живот», пивной алкоголизм…

А.Т.:– В пиве содержится масса женских гормонов.

А.Б.:– И происходит то, что называют феминизацией мужиков.

А.Т.:– Наиболее безопасны как раз сухие вина, а их купить или трудно, или они запредельно дорогие; зато сколько угодно пива.

А.Б.:– Но ведь совсем без ограничений тоже не обойтись?

А.Т.:– Я бы совсем запретил продавать алкоголь лицам до 21 года, потому что организм должен созреть, должен быть готов к этому. Я сам до 25 лет практически не пил, и считаю, что это правильно.

Надо объяснять людям, что пьянка – не лучшее развлечение. Чем больше ты занимаешься спортом, чем более активный образ жизни ведёшь, тем реже тебе требуется употребление алкоголя. И ещё духовное воспитание: человек, духовно воспитанный, пьяницей не станет.

И надо учитывать, что от алкоголя в небольших дозах определенная польза всё же есть. Это и очистка сосудов, и снятие спазматических явлений – не зря же организм сам вырабатывает алкоголь.

А.Б.:– А ещё вино называют «молоком стариков», потому что он служит своего рода «смазкой» для суставов. Есть, наконец, целая отрасль медицины – энотерапия, дословно – винолечение.

А.Т.:– Если вспомнить древние традиции, то греки и другие народы вино разбавляли: когда градусов мало, то и напиться трудно. А неразбавленное вино пили только перед походом как обеззараживающее средство.

А.Б.:– В той же средневековой Европе неразбавленное вино пили и для дезинфекции организма из-за царившей вокруг антисанитарии: ведь европейцы, в отличие от русских, не мылись в банях, нечистоты выливали из окон прямо на улицы – отсюда и эпидемии чумы, оспы.

А.Т.:– Исследования доказали, что умеренно пьющие живут дольше тех, кто совсем не пьет. Ну а те, кто злоупотребляет, живут меньше и тех, и других. Абсолютный отказ от алкоголя – это все-таки своего рода сектантство. В общем, даешь культуру винопития, и долой алкоголизм, наркоманию и антидепрессанты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.