Кровь и почва

Попытка ответа на вопрос «кто есть русский» (Часть 1).

Есть один вопрос, неизменно приводящий националистов в замешательство: а кто, собственно, такие русские, о которых столько говорят? Как их определить в многоголосой и разноязыкой толпе современного глобализованного мира? За интуитивной очевидностью ответа скрывается одно из главных противоречий современного русского национализма, порождающее расколы, размежевания и непонимание неполитизированной публики.

Теоретикам и практикам русского национализма трудно прийти к согласию даже в вопросах терминологии, поэтому и понимание национализма как идеологии и принципа значительно различается. Путаницу создаёт и то, что ряд исследователей предпочитает опираться на дореволюционные трактовки «русскости», которые порой не способны адекватно объяснить реалии сегодняшнего дня. И дело даже не в том, что мир, Россия, да и сами русские изменились, а в том, что в традиционном обществе, которым была Российская империя, вопрос идентификации решался в значительной мере на основе родовой памяти, традиции и бытовой классификации «свой-чужой». Попытки как-то «рационализировать» понятие русскости начались лишь на исходе XIX – начале XX веков в консервативной среде.

Что же касается государственных законов, то русским считался человек православный, о чем свидетельствовала запись в паспорте. Соответственно, любой инородец, принявший крещение, включался в состав государствообразующего народа.

Сегодня мир изменился, и мы стоим перед острой необходимостью чётко определить, кого же мы относим к русским. Прежде всего, определим базовые принципы.

Этнос – сообщество людей, обладающих антропологически-биологическим и культурно-языковым единством. Соответственно, это люди, имеющие русских предков, говорящие на русском языке и несущие в себе определенный набор ментальных черт русского народа («русский характер»). Конечно, нередки случаи, когда у индивида имеется определённая доля нерусской крови (ассимиляция большей части инородцев происходила за 3-4 поколения).

Русский этнос является триединым и включает в себя великороссов (тех, кого сейчас именуют русскими), малороссов (украинцев) и белорусов. Все три ветви русского народа имеют не только общую историю, религию и культуру, но и генетическое единство. Что касается языка, то еще в XIX веке малоросское и белорусское наречия не отличались от русского литературного языка более, чем, скажем, поморские или сибирские говоры. Раскол единого народа имел чисто политические причины.

Россия в нынешних границах является моноэтническим государством. По международным стандартам таковым признается то, где более чем 2/3 населения составляют представители одного этноса. В РФ по итогам переписи 2010 года насчитывается 80,9% великороссов (по переписи «русские»), вместе же с украинцами и белорусами нас – 82,7 % (следующие по численности татары – 3,87 %).

Нация, в отличие от этноса – социально-политическая категория. Это высшая стадия развития политически организованного народа, при которой он обретает собственное государство. Таким образом, нация и этнос тесно связаны и неразделимы. Этнос «вырастает» до нации, а нация является квинтэссенцией развития этноса. Исторически понятие нации связано с европейской концепцией nation-state и лишь сравнительно недавно появилось в российской науке. В связи с этим возникает множество вопросов и целый ряд мифов.

Например, говорят, что в России одна полиэтническая российская нация (россияне), а выделение некой отдельной русской нации чревато сепаратизмом, межнациональными конфликтами и распадом страны. Эта точка зрения, присущая «умеренным» патриотам, грозит размыванием русской идентичности перед лицом кавказской и среднеазиатской миграционной угрозы. Исходит такая точка зрения из советского времени, когда само употребление слова «русский» не поощрялось, и русские, формально объявленные «старшим братом в семье народов», де-факто были в худшем положении. Но историческая Россия никогда не была «плавильным котлом»: огромную империю собрали и обустроили русские, они же задавали тон её развитию во всех сферах.

Из отрицания этого мифа проистекает ещё одно заблуждение: дескать, у русских никогда не было нации; её ещё только предстоит создать, отказавшись от империи и построив национальное государство. Так вольно или невольно приписывают империи как типу государства то, что ей совершенно не свойственно. Империю формирует одна нация, которая мирным или военным путём навязывает остальным свои порядки. А значит, империя может быть национальным государством.

Можно ли, учитывая то, что понятия «нация» и «этнос» лежат в разных смысловых плоскостях, на практике приравнивать их? Да, можно. Этнос формирует нацию, а нация не существует без этноса.

Если обобщить основные концепции, то «русскость» определяют по самоопределению (я русский, если сам себя считаю таковым); по национальному духу и культуре; по крови (по антропологически-биологическим признакам и происхождению).

Итак, самоопределение. Прежде всего, нужно понимать субъективность этого критерия. Разумеется, взрослый и психически здоровый человек сможет правильно определить свою этническую идентичность. Но насколько он будет заинтересован в том, чтобы общество знало его истинную национальность? В СССР, к примеру, часто инородец записывал себя русским, чтобы получить некоторые преимущества статуса народа-«старшего брата». Из этой же серии присвоение большевиками (преимущественно еврейского происхождения) русских псевдонимов. Это значит, что определение национальной принадлежности по самоопределению в известной степени условно. Тем не менее, это широко используется в официальной статистике.

Как бы там ни было, самоопределение не может считаться единственным фактором национальной идентификации.

Следующий вариант: русский – человек, получивший русскую кровь от своих предков. Услышав нечто подобное, «просвещенная» публика тут же начинает вопить о замерах черепов, ограничениях в правах и концлагерях. Более подкованные заявляют, что «чистокровных» русских не бывает: «поскребёшь русского – найдёшь татарина».

С первыми даже говорить не хочется; существование народов с различными антропологическими признаками – реальность. Однако, не вдаваясь в глубины расологии (эта наука появилась вовсе не в нацистской Германии, исследования велись и в Российской империи, и по всей Европе), нужно отметить, что раса не равно этнос, и внутри одного народа может существовать несколько расовых типов. Следовательно, замеры черепов сами по себе просто не способны определить национальную принадлежность.

Что же касается мифа об этническом смешении внутри русского народа, то ещё в 1950-х годах антропологическая экспедиция профессора В.Бунака установила, что русский народ – один из самых генетически монолитных, представляющий собой типично европейский тип. Последующие исследования только подтвердили эти выводы. И в самом деле, если брать период «татаро-монгольского ига», то русских девушек угоняли в Орду и там они рожали детей от завоевателей, способствуя русификации ордынских земель; обратная же ситуация была крайне редка.

Фактор крови реально существует, причем он влияет не только на внешние, но и на внутренние качества человека, определяя сущность народа в целом. При этом он является наиболее объективным и очевидным признаком, определяющим национальность. Возникает естественный вопрос: как это все измерить, да и стоит ли?..

Продолжение следует…

Полина Галушко

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.