Николай Лукьянов: «Целью Первой мировой войны было свержение консервативных монархий и разрушение старых империй. Чего, собственно, и добились американские денежные воротилы»

Интервью с председателем Всероссийского Монархического Центра, координатором «Народного Собора» Николаем Николаевичем Лукьяновым.

Координатор Московского регионального отделения движения «Народный Собор» Артём Бирлов встретился с председателем Всероссийского Монархического Центра, координатором «Народного Собора» Николаем Николаевичем Лукьяновым.

А.Б: Николай Николаевич, хотелось бы у Вас узнать о Монархическом Центре, музее, его истории и целях, которые он преследует.

Н.Л.: Начну в хронологическом порядке. Группа московских единомышленников-монархистов в конце лета 1989 года вышла на связь с Российским Имперским Союзом-орденом, который находился в эмиграции в США, путем сбора самиздатской литературы на Пушкинской площади, своеобразном русском «Гайд-парке», в том числе ксерокопированной газеты «Наша страна». На то время это была единственная еженедельная монархическая газета, издававшаяся в Аргентине. Там были указаны контакты Союза-ордена, и мы установили связь с ними. Было, конечно не просто, письма ходили по 4 месяца. Мы здесь создали ячейку Российского Имперского Союза-ордена, московское отделение. Это был 90-й год, непростой год, были репрессии, аресты, взломы квартир. В 1991 году после известных августовских событий мы подали документы в Минюст на регистрацию Московского Монархического центра. Мы фактически самая первая зарегистрированная монархическая организация в Москве. Регистрацию мы получили 23 декабря 1991 года, за неделю до окончания существования СССР.

Мы работали на точках сбора всех неформалов, например, у метро Кропоткинская, и вся та каша, которая там собиралась, нас не устраивала. Либералы, демократы – по-своему интересные люди, большие борцы идей, нам, правда, не близких. У людей создавалось ложное впечатление о том, что происходит в стране. Нам нужно было отделиться от этого «общества». Волей случая зимой 1992 года мы попали в небольшой музей «Мещанская слобода» – краеведческий музей на проспекте Мира д.14, маленький двухэтажный особняк, я бы даже сказал флигель особняка, в котором в то время были пустые залы.

И с 1992 года мы решили перенести свою деятельность в более комфортные условия, было принято решение: для работы с большим количеством заинтересованных людей сделать выставку. Выставка называлась «Династия Романовых до и после 1917 года». Сама по себе она была уникальна, потому что в наше распоряжение попал альбом под названием «Божьей милостью», в котором была масса иллюстраций о Романовых, которые выжили за рубежом. Выставка открылась 18 апреля 1992 года, на ее открытии даже присутствовал ныне покойный епископ Василий Родзянко, внук М.В. Родзянко. Через три дня умирает Глава дома Романовых Великий князь Владимир Кириллович. На выставке так же была книга соболезнований. На балконе этого здания, выходившего на Проспект Мира, висел огромный Императорский флаг образца 1914 года (триколор с орлом на жёлтом фоне на крыже флага).

Нам помогала издательская фирма «Рюрик», которая вырезала клеше для печати настоящего имперского гербового орла, а не современного российского. Пол-Москвы было заклеено афишами с этим изображением. Народ пошел. Был даже анекдотический случай: запоздали с открытием выставки буквально на 10 минут, а к этому моменту у дверей уже толпился народ и возмущался, из толпы доходили негодующие возгласы: «Открывайте быстрее Императорскую выставку, а то мы на вас в Исполком будем жаловаться!».

В этом же Музее мы создали костяк движения, даже при отсутствии интернета и прочих средств связи нам шли письма. Нам помогла газета «Наша страна», которая их печатала. Мы до сих пор храним в архивах эту корреспонденцию. В то время мы открыли около 37 отделений по России и 11 отделений в странах СНГ. Официально мы с 1991 года назывались «Московский Монархический Центр», действовали мы легитимно, свидетельство о регистрации в этом нам очень помогало. Мы 4 месяца проходили саму регистрацию, милицейское начальство не хотело регистрировать печать с двуглавым имперским орлом, но регистрация в Минюсте разрешила все проблемы. А в 1994 году совместно с Российским Фондом Культуры Монархический Центр учредил Московский Мемориальный Музей Российской Императорской Фамилии.

А.Б: С чем Вы связываете возникновение и спад активности организации?

Н.Л.: Энтузиазм, отсутствие финансирования. Денег не было и сейчас нет. Энтузиасты могут быть год, два, пять, потом молодые люди вырастают. В 1990-е людей съел быт. Люди отсохли от идеи. Да и что греха таить, изначально идея была «кирилловской». Мы начинали с этого и, слава Богу, вовремя одумались в 1996 году, что дальше идти некуда, потому что это «компрадорская коллаборация». Мы решили, что лучше выступать за имперские идеи, а не за конкретного персонажа, который имеет родство с царской фамилией. А Государь будет.

Это перспектива далекого будущего. Но, прежде всего надо создать государство, восстановить империю, а «верхушку» можно будет найти и потом. Образуется основа этой «верхушки», правящая элита, которая не допустит всевозможных глупостей и самозванцев. Сейчас любой претендент, каким бы достойным и хорошим человеком он ни был, будет дискредитирован в лучшем случае, а в худшем – убит (история с Й.Хайдером всем хорошо известна), либо этого человека убирают любым образом.

А.Б: А почему Вы стали именно монархистом, что Вас подвигло на этот путь? Книги?

Н.Л.: Безусловно, книги, у меня дома была обширная библиотека. Там были старые книги, дореволюционные. Но главное идёт из семьи, из традиций, из воспитания. Я – потомственный враг народа. Мой прадед был жандармским офицером, был расстрелян среди заложников после убийства Урицкого в сентябре 1918 года. Его дочь, моя бабушка, в 1937 году по дороге на работу была арестована и отправлена в концлагерь в Магадан. Она работала в военном КБ, которое курировал маршал Тухачевский. Там же, в магаданском лагере в 1941 году родилась моя мать и находилась там до 1946 года. Бабушка умирает в 46 году, и ее брат, не знаю, как так получилось, имел возможность в транспортной авиации перебрасывать грузы. Он в транспортном американском «Дугласе» вывез свою племянницу в обмоточной ветоши. Впоследствии он ее удочерил. Сам я, как ни странно, служил в армии во Внутренних Войсках в охране лагерей строгого режима. Происходило это в Казахстане, в районе под городом Гурьевым, ныне переименованным в Атырау, где температура под +45 градусов, ветер и песок, как алмазная пыль… Там я почувствовал лагерную атмосферу, в которой сидели мои бабка и дед, родилась моя мать.

Это меня спасло от разного рода авантюр в 90-е годы. «Доброжелатели» движения приносили мне огромные сумки, в которых лежали вакуумные упаковки денег, с предложением вывезти их за границу. Перевозка таких сумм денег обещалась неплохо вознаградиться, но условием было невозвращение в Россию. Все эти махинации с деньгами, облигациями сразу подняли в памяти зону, полную зеков, которую я охранял, и меня это быстро отрезвило.

Кстати, кто придумал «конвертные» зарплаты? Товарищ Сталин! Потому что все получали зарплату одинаковую, но наркомы и другие советские сановники от Сталина получали еще конверт. А официально они расписывались в ведомости за свои одинаковые рубли. Все же общее, рабоче-крестьянское!

Откуда пошло национально-территориальное деление? Товарищ Сталин знал, какие «национальные дела» творятся на Кавказе. Он там родился, он там разбойничал. Посмотрите на карту Оша, это узбекские земли – часть Ферганы, но они каким-то образом были переданы Киргизии в свое время. Кавказ и Средняя Азия – мины, заложенные еще тогда. Сталин – великий фараон советской эпохи, он мог делать все что угодно своей властью. Многие его хвалят, что он уничтожил еврейское лобби, оставшееся с ленинских времен, но чем он его заменил? Кавказским лобби. Лично я разницы не вижу. Вспомните состав наркоматов при Сталине. В Беларуси министром внутренних дел был некто Гоглидзе. Накануне Советско-германской войны (1941-1945 гг.) послом СССР в Третьем Рейхе был В. Деканозов – кавказский друг И. Сталина.

А.Б: В вашем музее много немецких экспонатов. Чем Вас привлекает Германия, чем заинтересовала?

Н.Л.: Наверное, это связано с тем, что наши соратники в хорошем смысле слова являются германофилами. Не будем углубляться в эпоху Императора Петра Великого, становления государства, но нужно четко представлять, что Московская Русь при всех её положительных моментах была на грани распада. Могущественные агрессивные соседи, практически бесконтрольные границы. Мы были отсталыми, не в культурном плане, а в цивилизационном – цивилизация ушла вперед. У Императора Петра выход был только один: сломать эти устои и сделать здесь германоподобное государство (пригласить немцев, англичан, голландцев, австрийцев, – не важно, людей с другой ментальностью, чтобы их, как теперь говорят, технологиями на нашей огромной территории попробовать создать ИМПЕРИЮ), что, собственно, и получилось.

А.Б: В чем, по-Вашему, причина крушения династии Романовых в 1917 году? Самый, пожалуй, неприятный вопрос для монархиста: почему страна потерпела такое «поражение», хотя была экономически развитой, сильной духовно, с мощной армией, с высоким уровнем интеллигенции? Мы ведь шли к победе в Первой мировой?

Н.Л.: Нужна ли нам была эта Война? Никаких территориальных претензий к Германии у нас не было. Австро-Венгрия действовала в сфере своего географического влияния. А там, на Балканах на протяжение многих веков все было замешано в огромном культурном котле…

Что касается династии… Времени им, что ли, не хватило. К тому же, те враги, которые действовали против нас, были изощренными. Американские банкиры, назовем их так, поставили условие по вступлении в войну: свержение в России монархии. Как только монархию в России свергли, США через месяц вступили в войну на стороне Антанты. Главной задачей для разжигателей войны было изменить Христианский монархический уклад в Европе.

России не надо было влезать в эту войну, но уж если влезли, надо было достойно выходить из нее. Почему был убит Распутин? Потому что было гигантское германофильское влияние благодаря ему. Он лежал раненый летом 1914 года у себя в Покровском, а был бы он в Петербурге, никто бы не объявил мобилизацию. Такая влиятельная и экономически развитая страна как наша, могла спокойно давить и на Австрию, и на Германию, и на всю остальную Европу. А получилось, что мы стали воевать с центральными державами за интересы Англии и Франции, с которыми у нас ничего общего (республиканская католико-масонская Франция и проамериканская англиканская Англия,которая всегда имеет СВОИ интересы). Целью Великой Войны (Первой мировой) было свержение консервативных монархий и разрушение старых империй: России, Австро-Венгрии, Германии, Османской империи. Чего, собственно, и добились американские денежные воротилы. С самодержцами невозможно договориться, их власть наследная, им не выгодно продавать свой народ, они на это не никогда не пойдут, их долг служить Богу и народу.

Почему такая быстрая революция? Нравится это кому-то или нет, но становым хребтом государства были немцы, они жили здесь веками. Это были врачи, инженеры, промышленники, учителя, огромное количество адвокатов, государственный аппарат, армия, флот … и большую часть этих людей стали выдавливать из сферы их деятельности. Либеральная «общественность» постоянно принижала роль русской аристократии и интеллигенции в жизни страны. Когда пришел 1917 год, в результате либерального саботажа встала большая часть производства, но голода не было, достаточно было бы продержаться до конца марта, тогда бы начались поставки продовольствия в города, но на местах уже некому было этим заниматься.

Уничтожение Императорской гвардии, в 1914 году погибшей в Восточной Пруссии, было началом катастрофы. Не стало верных Престолу и Отечеству гвардейских офицеров, аристократов, дворян, многие из которых были потомками обрусевших немцев. Хотелось бы напомнить о полковнике Георгии Мине и его лейб-гвардейцах семёновцах, разгромивших в 1905 г. мятеж в Москве.

А.Б: Каково было, по-Вашему, отношение к России в Германии?

Н.Л.: После разгрома Наполеона, проведения Венского конгресса (1815 г.) и создания «Священного Союза» была установлена новая система межгосударственных отношений в Европе, просуществовавшая почти столетие. Сейчас система 1944 года, система долларового стандарта. Но надо сказать, что в Германии отношение к России было неоднозначное. Германия – понятие географическое. У нас союзником была Пруссия, с которой были родственные отношения (вспомним Николая I и его супругу – прусскую принцессу), были дружественные и семейные связи с другими германскими государствами. Пруссия была противником Англии, которая для нас в Крымской войне была главным врагом. Поэтому Россия согласилась на создание единой Германии и континентального Союза трех императоров: кайзера Вильгельма I, Императора Франца Иосифа, Александра II, что было своеобразным продолжением системы Венского конгресса. Все три императора были немецкого происхождения, но один – лютеранин, другой – католик, а третий – православный. Несмотря на все происки Англии и Франции, Союз этих Государей держался до 1887 года…(продолжение следует)

В нашем следующем разговоре мы продолжим обсуждение истории германо-российских отношений, затронем тему Второй Мировой Войны, тему нынешнего положения России и Германии в культурной и политической плоскостях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.