Национализм в средневековой Руси.

2 октября 1552 года после штурма пала Казань. Это было одно из главных достижений царствования Ивана Грозного. Стоит вспомнить, какое место в сознании жителей Руси того времени занимало понятие национализма.

Зачастую высказывается мнение, что национализм в Европе представляет собой явление современной эпохи, связанное с образованием национальных государств. В частности, нередко утверждается, что националистические настроения были полностью чужды древней Руси, в которой враждебное отношение к представителям других народов было обусловлено исключительно религиозными различиями. Попробуем разобраться, насколько подобные утверждения соответствуют действительности.

Обратимся к былине «Мастрюк Темрюкович», очень распространённой и известной во множестве разновидностей, начиная со сборника Кирши Данилова, текстом которого я и буду пользоваться. Исторической основой этой песни является женитьба Ивана IV в 1561 г. на Кученей (в крещении Марии) – дочери кабардинского князя Темрюка. Главный герой песни сочетает в себе черты братьев Кученей-Марии – Мамстрюка и Салтанкула (в крещении Михаила). Последний вместе с сестрой перебрался в Москву и жил там до 1571 г., когда был убит по подозрению в измене.

Обращает на себя внимание то, что Кабарда в песне предстает как часть внутренне не различающегося Востока. Темрюк именуется «царём Золотой Орды», Мария Темрюковна – «купавой крымской», Мастрюк – «молодым черкашенином», а в заключении песни причисляется к «татарам». В провожатые Темрюк даёт дочери «триста татаринов, четыреста бухаринов, пятьсот черкашенинов». И Восток этот воспринимается неизменно враждебно, несмотря на крещение дочери кабардинского князя, о котором прекрасно известно автору песни, неоднократно именующему Марию Темрюковну «благоверной».

Мастрюк является искусным борцом, которому до сих пор не было равных. Теперь он желает показать царю и царице своё искусство, а вместе с ним ещё и своё превосходство над русскими: «Он хочет Москву загонять, сильно царство Московское!» По приказу царя Ивана боярин Никита Романович отправляется на поиски русских борцов, способных выйти против Мастрюка, и находит двух братьев Борисовичей. В ответ на их вопрос о том, что им позволительно сделать с царским родственником, Иван предоставляет им полную свободу действий: «Кто бы Мастрюка поборол, / царскова шурина, – / платья бы с плеч снял / да нагова с круга спустил, / а нагова, как мать родила, / а и мать на свет пустила?»

Перед боем Мастрюк похваляется словами, которые русские эпические песни традиционно вкладывают в уста врагов Руси: «На ладонь их посажу – другой рукою раздавлю!» Однако поединок заканчивается полной победой братьев Борисовичей – Мишка «с носка бросил о землю… царскова шурина», а Потанька его «воздымал выше головы своей, опустил о сыру землю: Мастрюк без памяти лежит». Поражение Мастрюка изображается как можно более унизительно – его раздевают догола, после чего он «со стыду и сорому / о карачках под крылец ползет».

На возмущение Марии Темрюковны тем, что простолюдины так унижают царского шурина, царь отвечает показательной националистической речью: «Гой еси ты, царица во Москве, / да ты, Марья Темрюковна! / А не то у меня честь во Москве, / что татары-те борются, – / то-то честь в Москве, / что русак тешится! / Хотя бы ему голову сломил, / да любил бы я, пожаловал / двух братцов родимыех, / двух удалых Борисовичев!» Ставя кровные связи выше сословных, Иван Грозный предстаёт перед нами в этой песне как образцовый русский националист. Мы не будем здесь обсуждать, насколько этот образ соответствует историческому царю Ивану. Достаточно сказать, что именно таким видел или, по крайней мере, хотел видеть царя русский народ шестнадцатого и последующих столетий.

Сергей Кириллин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.